Гулжигит Алиев: Инфекции всегда надо держать под контролем 

Республиканская инфекционная больница по масштабам оказываемой помощи чуть-чуть уступает Национальному госпиталю. А в условиях глобальных вызовов, связанных с распространением инфекционных заболеваний, ее, без преувеличения, можно назвать больницей №1 в Кыргызстане. Что и подтвердила пандемия коронавируса. Возглавляет клинику мэтр кыргызской медицины и признанный лидер в области организации отечественного здравоохранения Гулжигит Аалиев.

      Мы встретились с ним, чтобы узнать о том, какие мощности сегодня работают на здоровье жителей страны, насколько важна работа всей команды клиники, о новых подходах к лечению пациентов и перспективах развития клиники, насколько готовы инфекционисты к новым вызовам, которые могут возникнуть в любую минуту.

— Гулжигит Кенжекараевич, изменился сейчас, образно говоря, вирусный пейзаж по сравнению хотя бы с прошлым годом?

— В целом же эпидемиологическая ситуация в стране сейчас стабильная. Но мы живем в невидимом мире вирусов и бактерий, и в любой момент и у нас, и в любой точке мира может случиться вспышка какой-то инфекции. А из-за постоянного перемещения людей по всему земному шару возбудители инфекций из очагов вспышки легко разносятся по странам. Поэтому надо постоянно держать ситуацию под контролем, как говорится, «не отпускать вожжи», она может поменяться в любой час.

          Только сейчас удалось стабилизировать ситуацию со вспышкой кори, причем  с несколькими летальными исходами среди детей. 95 процентов заболевших не были вакцинированы. Есть среди родителей, дедушек, бабушек противники прививок, по вине которых так тяжело болеют их дети и внуки. Ко мне приходил отец пятерых детей,  которые один за другим поступили к нам в реанимацию с тяжелыми осложнениями после кори, и которых наши врачи буквально вырвали из смертельных объятий, чтобы поблагодарить врачей. Он тогда признался, что виноват в случившемся, он не разрешил делать детям прививку. И он такой не один. Мамы плачут и ругают себя перед дверями реанимации за то же самое. Боль и страдания этих людей понятны. Не понятно другое: почему взрослые не делают выводы из таких ситуаций, ведь ничего более святого, чем жизнь, причем своего ребенка, нет.  Корь – управляемая инфекция, то есть вакцина защищает человека на 90 процентов, но даже если он и заболеет, то перенесет болезнь легче, без осложнений, от которых и умирают. Вакцинацию против кори начали проводить в 60-х годах прошлого века и, насколько известно, никто от прививки за эти годы не умирал, а вот без нее умирают ни в чем не повинные дети.

       А критические вспышки кишечных инфекций – это как само собой разумеющееся. В первый год после COVID-19  у нас было не так много больных с этой инфекций. Люди по привычке соблюдали меры профилактики: тщательно мыли руки, овощи, фрукты протирали свои гаджеты, выключатели, дверные ручки. Но страх прошел, и больница по-прежнему «кишит» больными.

— Что вам, как руководителю такой клиники, хотелось бы иметь из оборудования, чтобы точнее диагностировать и лечить больных?

— Больница практически полностью обеспечена препаратами, неплохо  оснащена аппаратурой, позволяющей проводить диагностику и лечение на самом высоком уровне. Мы никуда не направляем своих больных на обследование. Используем автоматизированные лабораторные комплексы, в хорошем состоянии рентгеноаппаратура, УЗИ, есть даже уникальный аппарат фиброскан для обследования печени, компьютерный томограф. Сейчас заканчиваем ремонт лаборатории, где установим последнего поколения анализатор кала, который способен выдавать результаты исследования по 30 позициям. Такое оборудование пока в нашей стране — штучный товар. Не могу не сказать о боксированных палатах, где больные с опасными инфекциями полностью изолированы. Хотим на базе нашей больницы создать гепатологический центр для больных с острыми и хроническими гепатитами, которым оказывали бы квалифицированную помощь в соответствии с международными стандартами в одном месте.

— Но, помимо всех этих современных благ, нужны еще и специалисты. В больнице большая текучка? Ведь, прямо скажем, профессия врача-инфекциониста —  не самая престижная в медицине и в придачу довольно опасная.

— Да, врачей не хватает. По штату должно быть 117 специалистов, а работает всего 84. Очень большая нагрузка, тем более, что служба у нас экстренная, плановых больных практически нет. Приемное отделение ежедневно принимает более двухсот больных. Это самое минимальное количество, бывает, доходит до 500-600 человек. По нормативу каждый врач  должен принимать 30-40 больных, но он принимает по 50-60, и отделениях тоже работают с удвоенной нагрузкой. Нередки случаи массовых отравлений, когда одновременно как в последний раз поступило более ста человек. При этом надо точно поставить диагноз, назначить лечение, чтобы не пропустить болезнь. И некоторые молодые врачи, которых мы обучаем, которые набираются здесь опыта, смотрят на все это и уходят в частные клиники, где более высокая зарплата и не такой бешеный ритм. Там одно дежурство стоит от трех до пяти, а то и больше тысяч. Но  надеемся, что с повышением зарплаты, может, кто-то все-таки вернется или, крайней мере, повременит с увольнением.

— У такой клиники просто не может не быть связей с зарубежными коллегами. Я права?

— Разумеется! Работаем с Народной больницей №1 Синьцзян-Уйгурского автономного района. На их базе наши сотрудники проходят обучение. Их специалисты приезжали к нам. Кстати, во время ковида они тоже приезжали и оказали большую помощь. У нас отличные деловые отношения с российскими коллегами. Мы отправляем своих сотрудников в центры в Москву, Санкт-Петербург на стажировку. Есть соглашение о сотрудничестве с Международным фондом здравоохранения Республики Кореи. В частности, при его поддержке у нас создан уникальный симуляционный центр, такого еще нет в стране. Наши врачи и медсестры прошли обучение в клинике корейского университета Инха и теперь обучают своих коллег на манекенах, как поставить правильно диагноз, помочь больному не только в типичных случаях заболеваний, но и при осложнениях.  Например, задается определенная программа: у манекена-ребенка начинаются судороги. И тренер объясняет, что надо сделать в такой экстренной ситуации.  Анатомическое строение манекенов в точности повторяет человеческое. Они дышат, реагируют на лекарства, на разные процедуры, разговаривают, дети-манекены плачут. И, безусловно, отработка действий на тренажерах позволит грамотно и оперативно оказывать помощь больному. Проводятся также лекции с использованием современных технологий.

         Кроме того, корейский «Эксимбанк» выделил нам 27 миллионов долларов на строительство пятиэтажного корпуса. ТЭО уже готово. В конце этого года-начале следующего начнется строительство.

— Гулжигит Кенжекараевич, ваш телефон, судя по многочисленным звонкам во время нашего интервью, тоже работает в напряженном ритме?

— И в круглосуточном режиме (смеется). Разные же ситуации возникают и днем, и ночью.

— Насколько я вас знаю, вы практически всю жизнь провели в больничных стенах. Жизнь вне больницы у вас есть? И почему интересно вы выбрали медицину?

— Честно, я уже не могу представить себя вне больничных стен. Скоро будет 50 лет, как я в них живу. Можно сказать, я родился и вырос как врач-хирург в Национальном госпитале –  там проходил ординатуру, работал врачом, завотделением, замглавного врача, главным врачом, потом заместителем министра, начальником столичного отдела здравоохранения.

А что касается моего выбора, то, наверное, к нему меня подтолкнула моя прабабушка, которая из-за катаракты плохо видела, и я, будучи еще школьником, всюду ее сопровождал. Она была чудесным человеком, души во мне не чаяла, и мне было ее жаль. И я сказал ей однажды, что когда вырасту, стану врачом и вылечу твои глаза. Конечно, прабабушка не дождалась, пока я вырасту, но слово я свое частично сдержал.

— Гулжигит Кенжекараевич, за что вас так уважают ваши подчиненные? Помню случай, когда коллективы всех столичных поликлиник во главе с главными врачами встали на вашу защиту из-за одного приказа бывшего руководства Минздрава.

— Я не могу этого объяснить. Просто я никогда не наказываю сотрудников, пока не выясню до конца ситуацию. Считаю, что человека сначала надо выслушать, а потом принимать решение. В разговоре все становится понятно, где правда. Ценю в людях честность, у медработников – это вообще наиглавнейшая черта. Однажды, в мою бытность еще заместителем министра, один из депутатов на заседании ЖК сказал, что я якобы крышую одного главного врача. Я ответил тогда, что я — крыша всех медицинских работников Кыргызстана. Депутаты даже зааплодировали. А сейчас я – крыша всех сотрудников больницы.

— Что хотели бы пожелать кыргызстанцам?

— Здоровья, конечно. А если вдруг заболели, никакого самостоятельного лечения, тем более антибиотиками, поскольку появляется устойчивость бактерий к ним,  и возбудители даже легко излечимых болезней превращаются в непобедимых монстров. Заболели – сразу к врачу. Вылечат и помогут. И не ругайте, не оскорбляйте медиков, не вымещайте на них свою боль, будьте толерантны и терпеливы. Мы же с вами вместе боремся против одного противника – болезни.

Нина Ничипорова

Фото автора