Зачем Ангела Меркель ездила в Москву и Киев и каковы перспективы проекта «Северный поток — 2», читайте в материале Sputnik.
Ангела Меркель совершает одно из своих последних официальных турне в должности канцлера ФРГ. 20 августа в Москве она провела переговоры с Владимиром Путиным, а через два дня прибыла в Киев. Маршрут выглядит так, будто фрау канцлер занялась челночной дипломатией, но скорее всего она просто хочет довести все свои дела до конца, что свойственно немецкому характеру. А последние годы Германия активно участвовала в экономических и политических процессах Восточной Европы.
Одной из главных тем обсуждения Ангелы Меркель и Владимира Путина стала тема реализации проекта «Северный поток — 2». Последние годы лидеры стран регулярно обсуждали ход строительства и вопрос регулирования этого газопровода. Но именно в 2021-м были определены окончательные правила игры.
Ключевые события состоялись этим летом. 16 июня Владимир Путин встретился с Джозефом Байденом в Женеве, где они обсуждали широкую повестку двусторонних отношений, вероятно, и «Северный поток — 2». 22 июня в ходе телефонного разговора Путин проинформировал Меркель о результатах встречи в Женеве. Через месяц, 21 июля, уже канцлер Германии проводила встречу с президентом США, сразу после которой позвонила главе РФ и рассказала о ее итогах.
Именно в результате этих переговоров и сформировался комплекс многосторонних обещаний, в рамках которого достраивается и будет эксплуатироваться газопровод «Северный поток — 2». Меркель в рамках визитов в Россию и на Украину еще раз хочет сверить часы относительно взаимных формальных и неформальных обязательств сторон в газовом вопросе.
Стоит разобраться, какие же обязательства взяла на себя каждая из стран.
Договоры и санкции
США и Германия после переговоров Меркель и Байдена 21 июля 2021 года опубликовали «совместное заявление«. Хотя этот документ не является официальным международным договором, можно предполагать, что стороны будут его выполнять.
Из него следует, что США не будут вводить новые санкции против «Северного потока — 2». При этом старые санкции сохраняются (в декабре 2019 года Соединенные Штаты ввели запрет на оказание строительных услуг и запрет на финансирование СП–2). Из-за этого свои суда-трубоукладчики увела швейцарская компания Allseas, и России понадобился год, чтобы подготовить собственные суда и возобновить строительство.
Американские власти каждые 90 дней вносят все новые суда и их собственников в «черные списки» нарушителей санкций за то, что те укладывают газопровод, но это не мешает достройке в целом.
США рассматривали возможность ввести запрет на выдачу разрешения на ввод в эксплуатацию «Северного потока — 2». Но тогда пришлось бы штрафовать государственные органы Германии, что привело бы к колоссальному ухудшению немецко-американских отношений.
Администрация Байдена решила, что хорошие контакты с Берлином важнее остановки строительства российского газопровода. Но Вашингтон наверняка продолжит противодействовать СП–2, только теперь уже мешая его нормальной эксплуатации.
Торг вокруг украинского транзита
Германия в переговорах с США смогла отстоять общеевропейский формат регулирования «Северного потока — 2». Вашингтон хотел создать механизм, при котором газопровод автоматически перекрывался бы, если бы Россия как-то неправильно себя вела — с точки зрения западных стран. Естественно, Кремль каждый день обвиняли бы в разных политических прегрешениях, и газопровод никогда бы нормально не работал.
Меркель удалось уберечь проект от такой перспективы: он будет работать по общеевропейскому законодательству, как и любые другие газопроводы.
За это Германии пришлось взять на себя ряд обязательств. Во-первых, Берлин введет санкции против Москвы (перекроет «Северный поток — 2») и пролоббирует такие санкции на уровне Евросоюза, если РФ будет использовать энергию в качестве «оружия», а также в случае агрессии России против Украины. Впрочем, за такие действия страны Запада и так ввели бы антироссийские санкции. Германия лишь подтвердила это в тексте «совместного заявления».
Также ФРГ обязалась использовать все доступные рычаги для обеспечения продления транзита российского газа через Украину на 10 лет после 2024 года.
В вопросе транзита газа через Украину важно разделить обязательства России и Германии. Берлин заверил, что приложит усилия, чтобы Москва и Киев договорились о сохранении транзита, но РФ пока никаких обязательств после 2024 года на себя не принимала.
Владимир Путин ранее и в рамках нынешнего визита Меркель озвучил два тезиса. Во-первых, «Газпром» будет выполнять действующий контракт на транзит, истекающий 31 декабря 2024-го. Во-вторых, Россия не отказывается от транзита газа через Украину в принципе, это вопрос условий, которые предложит Киев.
Экономика без политики и политика без экономики
Проблема сохранения транзита российского газа через Украину после 2024 года становится полем для торга как для с Киевом, так и с Европой.
У России сильная переговорная позиция. Мы считаем «Северный поток — 2» экономическим проектом. Поэтому Украина после 2024-го должна будет конкурировать с другими маршрутами доставки российского газа в Европу. Но сделать это ей будет сложно. Потому что:
- от Ямала, куда и переместился центр российской газодобычи, до границы с Германией через «Северный поток — 2» расстояние на 1 800 километров короче, чем при транзите через Украину;
- поскольку расстояние для прокачки газа короче, энергии при его доставке тратится меньше (кроме того, на «Северных потоках» стоят новые, более энергоэффективные газокомпрессорные станции); то важно, так как ЕС собирается в будущем рассчитывать углеродный след (количества выбросов парниковых газов, произведенных при производстве и доставке товара) природного газа. При доставке газа через Украину выбросы СО2 существенно больше, чем через «Северные потоки»;
- для «Газпрома» прокачивать газ через СП–2 выгоднее, чем через Украину, так как в первом случае концерн платит за транзит своей «дочке» (по сути, сам себе), а во втором — «Оператору ГТС Украины» (украинская госкомпания).
Транзит может быть сохранен
Но, несмотря на все сложности, у Украины есть шанс сохранить транзит при некоторых условиях. Если она снизит тарифы на прокачку газа, сможет претендовать на транзит российского топлива в Молдову (2,9 миллиарда кубометров) и Румынию (1,1 миллиарда). Эти страны географически расположены удобно, чтобы прокачивать им газ через Украину. Но из-за высоких тарифов на транзит уже сейчас та же Румыния снабжается через «Турецкий поток».
Другой, наиболее желаемый и для России, и для Украины вариант: если Европа после 2024 года нарастит закупки российского газа, он просто не влезет в обходные газопроводы, и «Газпром» неизбежно загрузит украинскую ГТС.
Путин на пресс-конференции после переговоров с Меркель прозрачно намекнул, что раз уж Германия взяла на себя обязательства способствовать транзиту, пусть гарантирует объемы закупок российского газа. Россия не может и не хочет в одностороннем порядке брать на себя обязательства загрузки украинской ГТС после 2024 года. С чего бы это делать, если никаких плюсов для РФ в таком сценарии пока нет?
Украина и Германия еще не демонстрируют реального желания включаться в конструктивный диалог о сохранении транзита после 2024-го. Зеленский в рамках переговоров с Меркель 22 августа в Киеве завил, что не будет говорить о «Северном потоке — 2» как об экономическом проекте. А канцлер Германии в свою очередь сообщила, что через 25 лет Европа перестанет зависеть от импорта газа, что вряд ли может свидетельствовать о намерении наращивать закупки российского топлива.
Это плохие новости прежде всего для Украины, руководители которой считают, что, если будут постоянно обвинять РФ в использовании газа в качестве оружия, то «Северный поток — 2» обязательно перекроют и можно будет и дальше продавать свой статус безальтернативного газового транзитера.
Но раз уж более 50 лет СССР и Россия не связывали газ и политику, то и далее вряд ли Кремль можно будет в этом уличить.
Теперь Меркель возвращается в Берлин с чувством выполненного долга. Она еще раз обговорила на высоком уровне все вопросы, связанные с поставками российского газа. Но именно это стремление завершить свои дела указывает на то, что она вряд ли займет пост спецпредставителя Германии по вопросу сохранения транзита газа через Украину после 2024 года, который ей настойчиво прочат различные Telegram-каналы.